В семье заведующего научно-исследовательским отделом кишечных инфекций, инфекциониста Константина Дмитриевича Ермоленко больше пяти поколений врачей разных специальностей — хирурги, терапевты, акушеры-гинекологи. Отец — инфекционист, мать — микробиолог, супруга — анестезиолог-реаниматолог, а шестилетний сын говорит, что не против стать врачом, но еще подумает над специализацией.
Мы поговорили с Константином Дмитриевичем о том, есть ли у ребенка из врачебной династии право выбора профессии и можно ли следовать собственному пути, когда вокруг столько ожиданий.

Константин Дмитриевич Ермоленко — доктор медицинских наук, доцент, и.о. заместителя генерального директора по научной и образовательной деятельности, заведующий научно-исследовательским отделом кишечных инфекций, врач-инфекционист высшей квалификационной категории.
Многие врачи не советуют детям идти в медицину. Это известный феномен, связанный с тем, что профессия сложная: в ней тесно переплетены радость и тяжелые переживания. Мой отец хотел, чтобы я стал врачом, но при этом на меня никогда не давили.
Меня не лишали выбора. Например, я мог стать программистом, потому что окончил физико-математическую школу. Но в последний момент «гены взяли свое», я выбрал медицину.
Специально в медицину меня никто не «влюблял», но все это, безусловно, повлияло на выбор будущего профессионального пути.
С тех пор медицина для меня — это прежде всего про общение: способность выстроить диалог, поддержать, объяснить, помочь справляться с переживаниями.
Это та часть профессии, которую часто недооценивают молодые специалисты. Они ожидают сложные случаи и череду эффектных клинических решений. На самом деле именно коммуникация с пациентом делает весь лечебный процесс более эффективным, а взаимодействие — успешным.
Качество общения врача с пациентом значимо влияет на результат лечения. Чем лучше врач выстраивает коммуникацию, тем выше комплаентность.
Если специалисту не удается выстроить доверительный контакт, риск того, что пациент не будет соблюдать рекомендации, повышается в среднем на 19%.
Обучение врачей коммуникативным навыкам повышает вероятность соблюдения терапии в 1,6 раза.1
В целом отец скорее мотивировал меня, напоминая, что не стоит лениться (улыбается). Он шутил: мол, если я буду плохо учиться, буду заниматься лечением «поносов». Кстати, у меня кандидатская и докторская диссертации посвящены диарейным заболеваниям.
В медицине знания быстро устаревают. По данным исследований в области клинической информации, значимая часть медицинских рекомендаций обновляется примерно раз в 5–10 лет, а в отдельных быстро развивающихся областях, например инфекционные болезни, онкология, — раз в 2–3 года.2
Медицина дает возможность постоянно развиваться и совершенствоваться. Наверное, это самое ценное в ней — и, как по мне, самое классное.
Если говорить о самом сложном, то это цена ошибки. В нашей сфере она часто слишком высока. И принять это, побороть страх и действовать, сложно.
Пациенты приходят к нам в самые тяжелые моменты, в ожидании помощи и с надеждой. Это ощущение ответственности не исчезает даже тогда, когда ты понимаешь границы возможностей. И это самое точное определение того, зачем мы здесь. В этом суть профессии.
Поддержка — не дополнение к лечению, а его важнейшая часть: быть рядом, честно говорить о сложном, помогать сохранить опору и достоинство даже тогда, когда медицина не может изменить все. Зачастую этот контакт — спокойный, профессиональный, человеческий — для пациента важнее, чем назначенная терапия.
Кстати, в день записи этого интервью у моей супруги день рождения. После съемки поеду ее поздравлять, скажу, как сильно люблю и как рад, что рядом со мной такой замечательный человек.
Надеюсь, нам с женой хватит мудрости, чтобы принять и поддержать любое его решение. Хотя, наверное, сложно полностью воздержаться от комментариев, если кажется, что ребенок принимает неверное решение. Это действительно непростой вопрос.
Здесь многое похоже на любовь: она трудно объяснима и не всегда подчиняется рациональной логике. Мы нередко выбираем не тех людей, которых «логически» должны были бы выбрать, но именно с ними оказываемся по‑настоящему счастливы.
Свобода принятия решений в какой‑то степени и привлекает детей выбирать тот же путь, который выбрали их родители. Я думаю, что не нужно никого заставлять идти в медицину. Нужно рассказать про те возможности, которые у него появятся, если он станет врачом. И ребенок сам выберет этот путь, если ему будет интересно.
В материале используются изображения, созданные, адаптированные или обработанные с использованием нейросети.








