Врачи привыкли к форс-мажорам. Их не пугает вид крови, сирена скорой, сложный диагностический поиск. И все же от некоторых фраз становится не по себе даже докторам.
«У вашего пациента осложнение».
«Доктор, дополнительный вызов на соседний участок».
И знакомая многим классика: «Вы же врач…»
Представьте ситуацию: вечер, маршрутка, пробка. Уставший доктор разговаривает по телефону:
— Да, сегодня на вызовах было много ОРВИ и ещё ротавирус. Сейчас домой — и тишина…
В этот момент пожилая женщина на соседнем сидении поворачивается и с интересом задаёт поражающий своей простотой вопрос:
— Вы врач?
Глаза доктора расширяются, она на секунду замирает, медленно опускает телефон и осторожно говорит:
— Э-э… да.
Женщина уточняет:
— Детский?
Почти шёпотом врач отвечает:
— Да-а…
Кажется, это была ошибка. Женщина широко улыбается, довольно ёрзает на кресле и набирает в грудь воздуха, чтобы задать вопрос. В глазах врача виден страх.
— У внука водянка яичка! Что нам делать?
Доктор пытается спланировать побег и размышляет: «Что делать? Собрать анамнез? Предложить осмотр прямо здесь? Нет… нужно выйти из маршрутки любой ценой! Может, сделать вид, что я не услышала? Уже поздно… А если притвориться инфекционистом для собак — поверит? Что же делать…»
— Доктор, так что? Это опасно? Может, компрессы? Или картошкой? — мысли врача прерывает нетерпеливый вопрос соседки. В нем слышится легкое раздражение.
— М-м… зависит от возраста пациента… — аккуратно отвечает врач.
— Ему двадцать семь! — радостно восклицает женщина.
— Тогда — к урологу. Я, знаете ли, максимум до восемнадцати.
Иногда проще уступить и проконсультировать, чем объяснить, что для правильной диагностики нужен расспрос, осмотр и результаты анализов. Так делать не стоит: неофициальные «мини-приемы» могут навредить и врачу, и пациенту.
Они нарушают личные границы и выходят за рамки профессиональной этики. Врач обязан действовать по стандартам, соблюдать правила безопасности и хранить медицинскую тайну. Перед любым вмешательством необходимо оформлять согласие на него.1 Вне рабочего времени сделать это трудно, поэтому и доктор, и пациент остаются без юридической защиты.2
Если совет окажется неправильным, и человек пострадает, ответственность за ситуацию понесет врач, даже если действовал из лучших побуждений. Без официального оформления, клинической документации и доступа к данным пациента невозможно доказать, что действия врача были обоснованы и соответствовали стандартам.
Из-за консультаций вне рабочего времени у доктора повышается риск выгорания и эмоционального истощения.3 Стирается граница между личным и рабочим временем, постоянное напряжение приводит к профессиональной неудовлетворенности и снижению эмпатичности. Это может отразиться на качестве жизни самого врача и его пациентов, потому что чем сильнее выгорел доктор, тем выше риск врачебных ошибок.3
Чтобы остаться и другом, и профессионалом, без мягкого обозначения границ не обойтись. Сделать это можно дружелюбно, но уверенно. Важно объяснить человеку, который просит о помощи, что нельзя поставить диагноз по одному симптому или фотографии: для этого нужен расспрос, осмотр и результаты анализов.
- Я хочу помочь, но без осмотра могу только гадать. Давайте не будем рисковать, лучше пройти обследование как положено.
- Не хочу давать советы «на глазок». Приходите на прием, и спокойно во всем разберемся.
- Могу рекомендовать, к какому врачу записаться. Все назначения — на очной консультации.
- Мне важно не ошибиться, поэтому я консультирую только очно — я же не экстрасенс, а врач.
- Без обследования могу только предположить, а мне бы хотелось быть уверенной.
